Искусство, рожденное революцией

 

<< пред. <<    >> след. >>

     
     
     Ривера отразил в своих произведениях «новый дух, который идентифицировал нацию с простыми людьми, чьими героями были массы неизвестных борцов против угнетения». Именно во фресках Риверы стала складываться новая иконография, в основе которой лежал образ индейцев и метисов. Идеализация индейцев стала мало-помалу приводить художника к полному отождествлению понятий «национального» и «индейского». Но если в ранних своих работах (Министерство промышленности; Аграрная школа в Чапинго) Ривера вводил в композицию органично переработанные народные мотивы, то во фресках Национального дворца в Мехико (1942—1946) он приходит к стилизации под древние росписи майя и ацтеков.
     Диего Риверу современные исследователи Запада считают самым «мексиканским» из монументалистов. Развивая в статье «Метисское искусство?» концепцию о метисском характере части современного латиноамериканского искусства, разумея при этом под «метисским» соединение европейских и древнеиндейскнх изобразительных методов, известный мексиканский искусствовед Франсиско Стастни в качестве яркого примера приводит творчество Риверы. Особенно это касается его произведений, относящихся к «историческому» направлению.
     Действительно, фрески Дворца Кортеса в Куэрнаваке (1929) представляют собой качественно новое явление в мексиканской монументальной живописи даже по сравнению с более ранними работами самого Риверы. Если первая половина 20-х годов отмечена в творчестве каждого монументалиста революционной тематикой, то в конце 20-х годов у каждого из них появляется своя излюбленная тема: героико-философская у Ороско, интеллектуально-романтическая у Сикейроса, историческая у Риверы. Но у Риверы это не просто историческая хроникальность, а зачастую и обличительная сатира (мозаика и роспись фасада театра «Инсурхентес», 1951—1953, Мехико), и раздумья о выборе пути для народа («Человек на перепутье», фрески, 1936, Музей изящных искусств, Мехико).
     Приступая к росписям созданного в XVI в. для Эрнана Кортеса дворца в Куэрнаваке, Ривера решил отобразить жестокую историю завоевания Мексики. Художник строит композиции фресок на противопоставлении чужеродности злой силы белых завоевателей и единения с природой законного хозяина мексиканской земли — индейца. Это противопоставление выступает в самом почерке Риверы, выбирающего для характеристики индейцев светлые тона и округлые, мягкие линии, в то время как «злодеев» он изображает одетыми в мрачные жесткие одежды, очерчивает их фигуры линиями резкими и заостренными. В этих фресках мастер разворачивает композицию по вертикали, успешно используя как европейские, так и древнеиндейские достижения в области перспективы. В росписи «Асьенда помещика-колонизатора», где большую часть занимает изображение сельскохозяйственных работ индейцев под присмотром управляющих, Ривера использует ритмичность живописных композиций древних майя. Во фреске, изображающей порабощение индейцев конкистадорами, художник прибегает к урокам Брейгеля: это произведение перекликается с «Избиением младенцев в Вифлееме» нидерландского мастера.
     В отличие от Ороско, с каждым годом все явственнее приходившего к теме противопоставления героя безликой человеческой толпе, Ривера, как справедливо замечает Л. Жадова, «от героя-человека все чаще переходит к герою-массе». В росписях Министерства народного просвещения, Агрономической школы в Чапинго и в значительной степени во дворце Кортеса в Куэрнаваке, Ривера еще выделяет образы героических личностей (например, образ Сапаты в Куэрнаваке). В 30-е годы роль личности художник уже рассматривает не как основную в процессе исторического развития общества, а лишь как руководящую. Поэтому и образы вождей революции (К. Маркс, В. И. Ленин) Ривера помещает среди народных масс (фрески первого цикла Национального дворца в Мехико, 1929—1935).
     В 1940-е годы в творчестве Риверы большое место занимает декоративное начало. Наиболее характерным примером такого рода являются росписи второго цикла Национального дворца в Мехико (1942—1946), названного Риверой «Жизнь и быт древней Мексики». Создание их потребовало от художника пристального и глубокого изучения росписей древних майя (Бонампак). Цикл «Жизнь и быт древней Мексики» выполнен Риверой с максимальным привлечением древнемексиканского материала. Мастер намеренно прибегает к плоскостным изображениям, частично используя древнемексиканские растительные мотивы.
     Усилившееся стремление к декоративности заставило Риверу обратиться к синтезу искусств. В это время он начинает с увлечением заниматься украшением фасадов. В 1952 г. художник создает мозаичные барельефы для арены стадиона Университетского городка в Мехико, где прослеживает историю мексиканского спорта от древних до современных игр. В следующем году Ривера украшает фасад театра «Инсурхентес» композицией, сочетающей технику фрески с мозаикой, наиболее пригодной для существования на открытом воздухе.
     Все свое творчество Ривера посвятил прежде всего служению мексиканскому народу. Ему в большой степени обязана современная Мексика интересом всего мира к искусству майя и ацтеков, к народному творчеству мексиканцев, к их фольклору. Революционное предназначение монументальной живописи Ривера видел в обращении к народу, в выражении его надежд и чаяний.
     

<< пред. <<    >> след. >>

бытовые насосы

 

 

(c) Культура и быт народов 2009-2012.

media56.ru

parkandfly.ru