Народное музыкальное искусство Венесуэлы

 

<< пред. <<    >> след. >>

     
     
     Весьма древним является танец карибов, известный на востоке и на юге Венесуэлы под названием «себукан», в литературе же чаще фигурирующий как «Танец с лентами». Танец в его самой общей форме исполняется следующим образом. К вершине врытого в землю достаточно высокого шеста привязывают от 10—12 до 18—20 длинных разноцветных лент. Столько же танцоров, взявшись каждый за свободный конец ленты, с танцем и пением соответствующих строф в такт музыке движутся вокруг шеста то в одну, то в другую сторону, так что ленты то обвивают шест, то веером распускаются вокруг. Хореография может быть усложнена таким образом, что половина танцоров, например через одного, располагается ближе к основанию шеста, остальные несколько дальше, образуя два концентрических круга, которые одновременно движутся в противоположных направлениях. При этом ленты, обвивая шест, переплетаются особенно живописным крестообразным узором, напоминающим настоящий себукан — оплетенный растительными волокнами шест, которым индеанки, приготовляя касабе, разминают юкку, чтобы предварительно удалить из нее горький сок (отсюда название танца).
     По словам Абелардо Горрочетеги, себукан — танец, «исполненный подлинного артистизма и изящества, вызывающий восхищение каждого, кто его видит впервые», и является «одним из самых любимых праздников у аборигенов Венесуэльской Гвианы», в котором принимают участие «представители всех сословий племени, мужчины и женщины, старики и дети». «Пение танцоров под аккомпанемент бамбуковых флейт, марак и тамборилей, — продолжает Горрочетеги, — представляет собой хоровые диалоги, обращенные друг к другу вопросы и ответы, подчас выливающиеся в форму восхитительных мадригалов... Вот один из образцов этой поэзии:
     
     Как к источнику пойдешь ты
     За водой, скажи Инире:
     Без нее я жить не в силах,
     Без нее один я в мире.
     Не скажу твоей неверной
     Я ни слова. Всем известно:
     Сам касик пленен Инирой,
     И Инире это лестно.
     
     Подобные танцы с лентами были широко распространены в доколумбовой Америке. Однако имеется также креольский танец с лентами, не являющийся адаптацией индейского, завезенный в Латинскую Америку из Испании и Португалии. В Венесуэле креольский танец с лептами обычно приурочивается к церковным праздникам и имеет в разных штатах различные названия.
     Если индейский себукан и креольский танец с лентами, несмотря на сходство, не имеют между собой генетической связи, то по крайней мере два других танца, участвующие в некоторых церковных и светских праздниках креольского населения Венесуэлы, являются индейскими по происхождению. Это маремаре и тура.
     О маремаре писали многие авторы. Горрочетеги слышал в его музыке прежде всего выражение вековой боли угнетенного индейца. В сонете «Кариб» он обращал к потомку свободолюбивого народа следующие строки:
     
     Но жизнь течет под мертвой оболочкой,
     И боль души твоей кровоточащей
     Смягчает горький привкус маремаре.
     
     Сходное восприятие маремаре мы находим у Ромуло Гальегоса в романе «Канайма»: «Чтобы проникнуть в бездонные глубины той меланхолии, которая гнездится в душе индейца, надо услышать, как он поет свой маремаре... дикий, монотонный, печальный, жалобный, с тупым упорством какого-то ожесточения настаивающий:
     
     Маремаре умер,
     Маремаре умер,
     Маремаре умер...
     
     Трудно, читая подобные примеры, представить себе маремаре в прошлом — величественный ритуальный танец, связывавший индейца с таинственными и могущественными силами природы и космоса. Известный венесуэльский лингвист и этнограф Анхель Розенблат, анализируя самые старые описания маремаре, пришел к выводу, что танец был посвящен ягуару — животному, которое почти повсеместно связано у индейцев самых разных племен, от мексиканских уастеков до абипонес Гран-Чако, с культом луны и является ее символом. То же подтверждает и Мигель Акоста Сайгнес. «Нет сомнения, — говорит он, — что современный маремаре, несмотря на всю транскультурацию, сохраняет достаточно первоначальных исконных черт, чтобы признать в нем древнюю песнь индейцев умирающей луне».
     В настоящее время маремаре распространен по всему востоку и югу Венесуэлы и существует в нескольких разных формах: как танец, как серия песенных строф, исполняемых хором в унисон, как самостоятельная музыкальная пьеса. Во всех случаях в исполнении маремаре участвует инструментальный ансамбль, включающий флейты Пана (индейский маремаре), флейты Пана, мараки и куатро (креолизованный, «смешанный» маремаре) или куатро и мараки (креольский маремаре). Древняя хореография маремаре претерпела значительные изменения, и сегодня в нем уже невозможно почувствовать магическое содержание прежнего ритуального танца Ягуара-Луны. По словам Исабель Аретс, «современный маремаре у индейцев гуараос федеральной территории Дельта-Амакуро кажется невинным танцем влюбленных».
     

<< пред. <<    >> след. >>

 

 

(c) Культура и быт народов 2009-2012.

media56.ru

parkandfly.ru